"Падре" предложил судье покаяться.

Александр Хмелев: Предлагал суду покаяться






21 октября из спецприемника на Захарьевской, 6, освободился гражданский активист, житель Фрунзенского района Александр Хмелев. Он был задержан на прогулке «Артподготовки» на Дворцовой площади 8 октября, и ему, как и всем остальным, вменили сразу две статьи КоАП – 20.2 (Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования) и 19.3 (Невыполнение законного требования сотрудника полиции).  Артподготовка – движение, возглавляемое Вячеславом Мальцевым, планирующее революцию в России на 5 ноября этого года. Активисты движения время от времени проводят в Петербурге «прогулки», а 8 октября это мероприятие стало своеобразным «афтерпати» прошедшего днём ранее массового несогласованного шествия сторонников Алексея Навального.

Хмелев стал рекордсменом по размеру административного штрафа в Петербурге – Красносельский суд назначил ему и ещё одному задержанному на Дворцовой площади 12 суток административного ареста и 250 тысяч штрафа. Причина такого большого штрафа в том, что Хмелева неоднократно задерживали, в том числе на акции 12 июня. Сумма для нашего города колоссальная, на её фоне померк даже штраф Николая Артеменко из «Весны», который получил 150 тысяч за то, что пришёл к Смольному с плакатом в защиту гайд-парка на Марсовом поле. Александр Хмелев – безработный, он священник Ассоциации христианских евхаристических общин и открытый гей. Церковь, в которой служит Хмелев, рукополагает в чин священника женщин и ЛГБТ-активистов. Активист проводит службы у себя дома и в ЛГБТ-приходе. Мы поговорили с ним о жизни в спецприемнике и дальнейших планах.

Как давно ты в активизме?

Всего лишь год. Началось всё с активности в интернете, еще когда я жил в Кемеровской области, в Междуреченске. Уже там меня привлекали по статье 20.3 (Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики), не поняв смысл моих публикаций. Я размещал в соцсетях свастику, имея ввиду, что нынешний режим в России во многом похож на нацистский. Были суды и об этом много кто писал, а ещё о том, что я ЛГБТ-активист. Все в Междуреченске про меня знали, оставляли жёсткие комментарии: «Убивать таких надо» и мне пришлось оттуда уехать. Приехав в Петербург, я начал свой активизм с «Марша против ненависти», это была моя первая акция. Потом я впервые стоял в одиночном пикете за отмену 148 статьи УК РФ «Оскорбление чувств верующих».

Когда тебя в первый раз задержали?

Первое задержание была на пикете «Солидарности» в поддержку Ильдара Дадина. Тогда был жив и в строю Игорь Степанович Андреев, который не соблюдал расстояние в 50 метров между пикетчиками, потому что ссылался на старые поправки к федеральному закону и не признавал новые. Полиция увидела его рядом со мной и задержала нас обоих. Составили протокол и отпустили. Тогда всё ещё было либерально – никаких оставлений на ночь в отделе и чрезвычайных судов. Всё изменилось после акции 26 марта 2017 года: активистам стали вменять не одну статью, а сразу две – 20.2 и 19.3, держать в полиции до суда. Например, после задержания 12 июня нас только на следующий день в три часа повезли в суд и судья непоколебимо наштамповала штрафы и сутки. Мне тогда дали 7 суток и 15 тысяч штрафа. После этого я впервые оказался в спецприемнике.

Когда ты шёл 8 октября на акцию «Артподготовки», то опасался задержания?

Я думал, что задерживать не будут. На моей памяти прогулки «Артподготовки» всегда проходили спокойно и мирно. А тут такой казус произошел. Люди стояли, у них был всего лишь один флаг России, который не может считаться плакатом, в отличии от радужного или флага Украины. Получается, что всех стали задерживать просто за то, что они находились на Дворцовой площади. Я пошёл на акцию в качестве наблюдателя от Группы помощи задержанным. Когда полицейские в 10 вечера начали оповещать, что мероприятие не согласовано, я написал об этом в телеграмм-чат. Когда я увидел, что начались задержания, то решил уйти. И тут ко мне подбежали сотрудники полиции и спросили документы. Я сказал: «На каком основании? Покажите удостоверение». Они молча увели меня в автозак. В автозаке стало ясно, что полиция у нас очень продвинутая – она смотрит Дождь и слушает «Радио Свобода». Еще полицейские мониторят наши чаты в Telegram, следят за трансляциями. Я тогда узнал, что Степаныч умер, и услышал, что сотрудники полиции тоже это обсуждают. Еще был забавный случай, когда в чате, посвященном народному сходу на Дворцовой, кто-то наконец решил просмотреть список участников, и нашёл среди них сотрудника полиции. Он абсолютно не скрывался, даже на аватарку сфотографировался в форме. То есть изначально всё читалось и шло к сливу и протест по сути был слит.

У тебя безумный штраф. Ты ожидал чего-то подобного?

Сначала судья Красносельского суда Кузьмин производил впечатление адекватного человека. Но это было обманчиво. Видеозапись, на которой меня нет, приобщена к делу, и якобы доказывает мою вину. Процессы были долгими, так как защитником выступал Динар Идрисов, который любит потянуть немного. Первое мое дело, по 20.2, рассмотрели 9 октября, а по 19.3 – уже после полуночи, 10-го. Суд был чрезвычайным, как и по 12 июня, всё то же самое. Хотя судья почему-то испытывал симпатию к моему защитнику, удовлетворил ходатайство о просмотре видеозаписи, допуске второго защитника. Посмотрели очень смешное видео, на котором женщина кричит: «Ты кто такой? Ты не полицейский». Смеялись все включая судью. Но результат такой, какой есть. На мой взгляд, судьи – подневольные люди. Им дают установку кого как судить. Но это их не оправдывает – выбор есть у всех. По 26 марта судья два раза возвращала мое дело в отдел полиции, потому что в нем были какие-то недостатки.

Ты писал в фейсбуке, что надо валить. Это было на эмоциях?

Да, больше эмоции. Пока я уехать не могу. В местной общине нашей церкви у меня есть преемник, но он нерукоположен. Нужно его по-быстрому рукоположить и тогда я могу быть спокоен, меня заменят.

Что должно произойти, чтобы ты начал всерьёз задумываться об эмиграции?

Не знаю. Я вижу, что многие мои друзья уезжают – в Финляндию, в Украину. Вопрос такой уже стоит. Мне многие говорят и пишут, что нужно уезжать.

Есть опасения, что тебе может светить дадинская статья (212.1 УК РФ)?
(В уголовный кодекс была внесена несколько лет статья о неоднократном участии в несогласованных с властями мероприятиях, единственным получившим по ней срок был Ильдар Дадин — прим. ред.)

Да, это возможно. Мне помогает вера – первые христиане тоже были гонимы. Их львам на ужин скармливали. Исторический опыт церкви даёт мне силы, поддерживает меня. Рано или поздно люди приходят к лучшему.

Расскажи о жизни в спецприемнике
(Спецприёмник — это место, где отбывают административный арест. Чаще всего там оказываются люди за вождение в нетрезвом виде и другие подобные прегрешения — прим. ред.)

На Захарьевской всё старенькое, ничего нового там нет. Всё-таки здание было построено еще в 19 веке. Зато работают в спецприемнике сотрудники полиции здорового человека. Они говорили: «Мы понимаем, что вы не преступники». Некоторые нас даже поддерживали. Милые и улыбчивые люди. Мне в спецприемнике пришлось общаться с сокамерником, диалог с которым у меня очень не клеился. Он ярый фанат Навального и очень топит за него, знает статистику, в экономике разбирается. По его мнению, протест должен упираться в экономику, бюджеты и прочую дребедень. А я считаю, что должны соблюдаться права человека – на нормальный суд и прочее, и фундамент нашей хорошей будущей жизни – это права человека. Он был со мной не согласен, говорил: «Да кому эти права человека нужны?». В общем, выносил мне мозг. Потом мне передали книги и я устранился от разговоров с ним с помощью чтения и сна. Но это не помогало – я читаю книгу, а он начинает со мной разговаривать. Я ложусь спать, он начинает петь гимн России. Я ждал и готовился когда же мы выйдем.

Можешь что-то посоветовать людям, которые попадут в спецприёмник?

Нужно просить вторую прогулку в письменном виде. Мы написали заявление, что, если нам не разрешат дополнительную прогулку, мы будем голодать. Начальник спецприемника сразу нам разрешил. И мы два дня гуляли два раза: полтора часа, а потом еще минут тридцать. Качать права особо не советую – они и так их прекрасно знают. Ведите себя нормально и всё будет здорово. Душ в правах заключенного не прописан, и нас водили только раз в неделю. Можно попросить водить хоть каждый день. Каждый день дают на 15 минут телефон, можно звонить.

Была апелляция по 8 октября?
Да, по 19.3, но защитника на неё не допустили. Нас быстро завели в отдельную комнату, не дав пообщаться с Идрисовым. Он защищал только одного из задержанных, подал 15 ходатайств, но всё бесполезно. У меня суд был подольше чем у других ребят. Я сам подавал ходатайства, заявлял отвод судье, а ещё как священнослужитель предложил суду покаяться. Судья промолчала и не удовлетворила мой отвод. Апелляция по штрафу пока не назначена. Также адвокат Александр Передрук собирается подавать жалобу на мой штраф в Конституционный суд. В Городском суде мы, скорее всего, ничего не добьемся, потому что будет установка не удовлетворять. Будем продолжать собирать деньги на оплату штрафа и надеяться на более высокую инстанцию.

Адвокат Александр Передрук считает, что Конституционный суд может признать штраф Хмелева неконституционным. Прецедентов более чем достаточно, в частности, по другим положениям статьи 20.2.

Беседовала Алла Игнатенко