Полеты над Волковым полем: Юрий Лозыченко о колыбели русского воздухоплаванья

Огромный кит медленно выплывает из эллинга на гладь Волкова поля, где серебристой стайкой вьются взволнованные инженеры в военной форме. Все приготовления окончены, кит отрывается от земли и величественно скользит в синь неба, пронзенную солнечными лучами. Кит плывет вдоль изгибов речки Волковки, мимо иноверческих кладбищ, над домиками деревни Купчино, и крестьяне, отрываясь от работы, замирают, восхищенно глядя в небо.

Русское военное воздухоплаванье родилось на Волковом поле, и отсюда начался его долгий путь от неуправляемых аэростатов до покорения Космоса и создания Воздушно-космических сил России. Великой и забытой странице нашего прошлого была посвящена встреча с историком-энтузиастом Юрием Михайловичем Лозыченко, которая прошла 10 апреля в библиотеке имени Чехова.

Юрий Лозыченко и портрет Александра Кованько.

Юрий Лозыченко в советское время работал на авиаремонтном заводе 76-й армии ВВС ЛВО на Парковой улице. Знакомство с Варварой Александровной Мороко, дочерью основателя русского военного воздухоплаванья Александра Матвеевича Кованько, вдохновило его на поиск информации о старинном Воздухоплавательном парке. Руководство воинской части оценило энтузиазм сотрудника и доверило ему подготовку материалов и экспонатов для ведомственного музея.

Первое знамя русских воздухоплавателей.

Историк-любитель был восхищен личностью Александра Кованько – талантливого русского инженера, человека разносторонних интересов и пламенного патриота своей страны. «Зная порядка шести иностранных языков, Кованько много ездил по странам, где применялось воздухоплаванье. Там он сделал вывод, что необходимо как можно быстрее применить эти знания в России, причем основу нового рода войск нужно создавать своими руками», — рассказал Юрий Лозыченко.

В 1885 году Александр Кованько возглавил команду военных воздухоплавателей, и здесь, на Волковом поле, взлетел первый русский военный аэростат. В этом же году на аэростате «Сокол» был совершен первый свободный перелет из Санкт-Петербурга в Великий Новгород. Аэростаты были неуправляемыми, и чтобы сообщить о месте приземления, с собой брали почтовых голубей — их разводили здесь же, на Волковом поле.

Именно Александр Кованько в 1886 году сделал самые первые в России фотографии с воздуха. Он много раз летал на воздушных шарах, знал жесткие посадки, четыре раза приземлялся в ледяную воду Финского залива или Ладоги. Аэростаты наблюдали за погодой, изучали атмосферу и воздействие высоты на людей, и эти знания очень пригодились, когда появились управляемые летательные аппараты.

Воздушный шар «Сокол». Волково поле. 1885 год.

В 1908 году с Волкова поля взмыл в небо испытательный дирижабль «Учебный», и вскоре здесь был построен первый в России воздухоплавательный эллинг. А когда в 1910 году из него выплыл 70-метровый «Кречет», самый первый русский дирижабль, команда военных воздухоплавателей стала называться Офицерской воздухоплавательной школой (ОВШ). К Первой мировой войне Россия имела на вооружении 20 дирижаблей — построенных здесь или купленных за границей.

Дирижабль «Кречет». Волково поле. 1910 год.

Здесь же, на Волковом поле, были созданы первые русские аэропланы –  сведения об этом Юрий Лозыченко сам отыскал в военных архивах.  «В 1908 году был утверждено решение о выделение денег 14 500 рублей Воздухоплавательному парку для постройки пяти аэропланов собственной конструкции. Было построено четыре. В разобранном виде их перевезли на военное поле Кирасирского полка под Гатчину для испытаний и, к сожалению, полетел только один, Агапова. Именно Кованько предложил создать на поле в Гатчине аэродром».

Гатчина. Учебный аэроплан Агапова.

Так в ОВШ появился авиационный отдел, выпускниками которого стали многие знаменитые русские авиаторы – Петр Нестеров, Сергей Ульянин, Георгий Горшков. А сама воздухоплавательная школа обзавелась еще двумя аэродромами – Комендантским и Корпусным (парк Авиаторов).

«Когда Нестеров пришел устраиваться в офицерскую школу, Кованько ему сказал – не торопись, приучи себя к высоте, к небу, а потом уже стремись на аэроплан. Нестеров смутился, но в итоге был благодарен Кованько. Потому что он понял, что если бы он не окончил курсы воздухоплавателя на аэростатах, а сразу бы сел на аппарат, который тяжелее воздуха, то могли быть неувязки со здоровьем».

Александр Кованько с офицерами на Волковом поле.

Собранные Юрием Лозыченко уникальные документы хранились в главном здании бывшей Офицерской воздухоплавательной школы, но с 2006 года строения воинской части стали распродавать. Музей переезжал из одного помещения в другое и под конец оказался в полуразрушенном сарае — лишь часть экспонатов удалось пристроить в Гатчинский музей и 406-ю гимназию города Пушкина.

С тех пор Юрий Лозыченко ведет неравную борьбу за сохранение своей уникальной коллекции и всего комплекса построек ОВШ. Благодаря ему пять самых крупных зданий получили статус региональных памятников военной культуры, но это не уберегло их от продажи и варварского отношения новых хозяев – закрытая территория позволяла распоряжаться нашей историей практически без надзора.

В 2012 году семидесятилетний градозащитник придал огласке, что компания «Крафт Инвест» самовольно изменила конструкцию одного из зданий и демонтировала памятные доски с именами Александра Кованько и Петра Нестерова. Семье Лозыченко начались звонки с угрозами, а потом Юрия Михайловича подкараулили в парадной: «Меня жестоко избили. Молодые люди со словами «пора, старик, рассчитаться» стали наносить удары. Потом они убежали». История всколыхнула город, мемориальные таблички вернули на место, но дело о нападении так и не было расследовано.

Репортаж 1-ого канала о нападении на Юрия Лозыченко.

Мемориальные доски в на стене ОВШ. Фото с сайта Российского музея истории авиации.

Долгое время Юрий Лозыченко пытался увековечить память «Адмирала русского воздухоплаванья» в городской топонимике, однако победа оказалась горькой: «В 2012 году г-образный переулок назвали «улица Кованько». Какого Кованько? Дворника, студента? Генерал-лейтенанта Кованько! И это не улица, а закуток — ни уму, ни сердцу! Данное место к офицерской школе не имеет отношения!»

Улица Кованько. фото Ренаты Платэ.

Правнучка Александра Кованько Татьяна Громова, гостья встречи в библиотеке, выразила надежду, что переулок Кованько будет отремонтирован и примет более достойный облик. Она показала собравшимся эскиз памятника Александру Кованько, сделанный скульптором Яном Нейманом — его можно было бы установить на маленькой площади этой улицы, неподалеку от Университета кино и телевидения.

Татьяна Громова.

Герой России ветеран-подводник Анатолий Григорьевич Зайцев обещал привлечь к судьбе улицы Кованько районный Совет ветеранов.  «Мне Юрий Михайлович понравился тем, что он энтузиаст, человек, который горит. Таких людей очень мало, и благодаря таким людям делаются очень большие дела. Такие люди очень нам нужны. По мнению чиновников, они вредны, мешают жить, работать, но они добиваются своего!»

Анатолий Зайцев.

В 2018 году у музея авиации Офицерской воздухоплавательной школы появился шанс – НКО «Фонд истории авиации» арендовала несколько зданий воинской части и начала работу над созданием экспозиции. Была открыта выставка фотографий, а в ангаре разместили экспонаты — форму первых авиаторов, модели воздушного шара и аэропланов. Но лишь немногим горожанам посчастливилось побывать здесь на экскурсии – через три месяца руководство воинской части закрыло доступ на территорию.

Фото из группы «Петербургский краевед. Экскурсии выходного дня».

Фото из группы «Петербургский краевед. Экскурсии выходного дня».

Фото из группы «Петербургский краевед. Экскурсии выходного дня».

Сейчас над зданиями ОВШ нависла серьезная угроза — строительство Витебской развязки скоростной магистрали. КГИОП обрек большую часть воинской части на снос, и Юрий Михайлович опасается, что дорожное строительство нанесет ущерб и тем зданиям, что имеют защитный статус. Поэтому в конце своего рассказа он предложил всем собравшимся подписать петицию о спасении всего комплекса зданий ОВШ и создания в мемориальном военном городке большого музея русской авиации.

Сбор подписей.

Сложно представить лучшее места для музея авиации, чем ее колыбель, где даже одноэтажные ангары хранят память о первых полетах в небо. Здесь хватило бы места для множества разных экспонатов – огромных и маленьких, исторических и воссозданных умелыми руками. А там, где раньше стоял эллинг, можно было бы запускать аэростаты и модели аэропланов, с детства прививая людям любовь к небу и уважение к истории российской авиации. Но ни городским властям, ни бизнесменам в военной форме это не нужно.

Остатки воинской части.

Над Парковой улицей реет полинявший флаг ВВС, а сквозь закрытые ворота виден офицерский дом, где когда-то жила огромная семья Александра Кованько — все его сыновья стали авиаторами, а две дочки вышли замуж за летчиков. Однако постороннему человеку здесь ничто не расскажет о великом прошлом, ведь все мемориальные доски и памятные знаки находятся внутри, за оградой.

Казарма на Парковой улице.

Вдали — офицерский дом, где жил Александр Кованько.

КПП воинской части.

С платформы «Воздухоплавательный парк» можно разглядеть старые казармы и склады – темные и полуразрушенные. А полюбоваться главным корпусом ОВШ сейчас мешает забор автомойки. По словам Юрия Михайловича, прежде это красивое здание было небесно-синим, но новый хозяин, вопреки закону, выкрасил его в желто-оранжевый цвет. Остатки Волкова поля за железной дорогой превращены в стихийную свалку — скоро и эта земля будет застроена.

Главное здание ОВШ скрыто автомойкой.

Сквозь щель в заборе.

Здания ОВШ с платформы «Воздухоплавательный парк».

Стоя здесь, я пытаюсь представить огромный эллинг, взволнованных воздухоплавателей, восхищенных зрителей. Огромный как кит дирижабль медленно разворачивается в апрельском небе и уплывает в прошлое.

Вид на Воздухоплавательный парк. Съемка с аэростата 1910—1914 гг.

Ольга Ясененко.